Астрология


Опальные генетики

Опальные генетики

50-х годов.

М. І. Вавілов

Очень трудно определить границі самого широкого круга интересов, забот и творческой деятельности Николая Ивановича Вавілова. По-видимому, больше всего точно эти границі задавались основной целью - работой Вавілова - перестройка земледелия страны на современной научной основе. Чтобы решать эту задачу после победы Большого Октября, в условиях ломания старых укладов и преодоление разрухи, Вавілову пришлось быть одновременно ученым-агрономом и организатором сельскохозяйственной науки, генетиком и селекционером, ботаником и географом, путешественником и представителем Страны Советов по импорте насінь, машин, оборудования, директором основных научных центов генетики и прикладная ботаника, организатором и первым президентом ВАСХНІЛ, членом ВЦИК, руководителем сети опытных станций и опорных пунктов. К тому же это лишь быстрое перечисление только основных направлений его титанического труда.
При всей разноплановости его деятельности она на редкость цельна: всю свою жизнь в науке, начиная со студенческой лавы, М. І. Вавілов посвятил изучению культурных растений, преследуя благородную цель - повысить их урожайность, устранить тем же угрозу недостачи продуктов питания для жителей нашей страны и всего человечества.

Стремясь к этой цели, М. І. Вавілов решал две взаимозависимых задачи, что в то далекое время были еще не понятны большинством ученых и тем более широкой общественностью. Первое: мобилизация для лишений селекции генетических ресурсов всех культурных растений и их диких родственников, то есть их выявления, изучения и сбор в местах естественного вырастания. Второе: сохранение на полях и в хранилищах насінь всей разнообразности форм культурных и семейных им диких растений, разнообразности, которая теперь быстро теряется в меру ликвидации естественных ландшафтов и примитивных систем земледелия, но привлечение которого в селекцию необходимо для постоянного повышения урожайности сельскохозяйственных культур.

Однако большому ученую не судилась легкая судьба. Политическая нестабильность советской империи поставила большой крест на многих его величественных замыслах, на его судьбе ученого и человека.

Трагедия Вавілова не была только личной, она была частью трагедии эпохи. Уже во второй половине 20-х годов начинается полное подавление гласности и переход к командно-административным методам управления. Начинаются репрессии, например по вымышленному делу, так називаної трудовой крестьянской партии. В 1929 году поддается гонениям и аресту творец эволюционной генетики, один из выдающихся биологов мира С. С. Четвериков. Начинаются нападки и на других биологов, в том числе на М. К. Кольцова. Тучи начинают свертываться и над Вавіловим. Но, вероятно, судьба Вавілова не была бы настолько трагической, если бы не появление зловещей фигуры Трохима Лысенко.

Лисенковщина - явление социальное, одно из порождений сталінщини. Но как это не парадоксально, возвышению этого лжеученого и авантюриста до некоторой степени способствовал сам Вавілов.

Травля Вавілова началась уже внутри Всесоюзного института растениеводства, где он был известным и известным целому миру ученым. В 1930 году при ВАСХНІЛ создается институт аспирантуры, которая вскоре передается Водовороту. Однако аспирантура пополняется людьми с очень слабой подготовкой. Это группа аспирантов, а вместе с ними малоподготовленные и морально малоустойчивые молодые сотрудники, образовали в институте малую колонну лисенківцев. Они обвиняли Вавілова в отрыве от практики, в антидарвинизме и даже в реакционности. Когда Вавілов вернулся из экспедиции в США, Мексику и Центральную Америку, он застал в институте такой разгул клеветнических выступлений, который был вынужден обратиться в президиум ВАСХНИЛ и к народному комиссару земледелия Я. А. Яковлеву.

Но клеветники были не только в институте. Вавілову навязывают так называемые дискуссии, на каких лисенківці и философы, задают ему провокационные вопросы и обвиняют его в реакционности. Пишутся клеветнические статьи и даже брошюра. Больше того, начинаются прямые политические доносе. В результате всего этого уже в 1931 году на Вавілова было заведено агентурное дело. Число доносов особенно выросло до конца 30-х годов. Такие, как Е. К. Еммі, писали доносы из или страху по принуждении, но другие, а их большинство, писали по розуміннях или карьеры просто из агрессивной зависти. Один из наиболее мерзких доносов, датировался мартом 1939 года, принадлежал старшему научному сотруднику Вира Г. М. Шликову. Просто трудно представить, чтобы реставраторы капитализма пошли мимо такой фигуры, как Вавілов, авторитетный в широких кругах агрономии, особенной старый, - пишет віМ. Но самой страшной и, вероятно, что решает судьбы Вавілова была жалоба Лысенко на него во время одного из приемов к Кремлю. По некоторым данным, это было в марте 1939 года. На этом приеме Лысенко дал ясно понять, что Вавілов является препятствием в его деятельности на пользу социалистическому хозяйству. Ему удалось вызывать недовольство Сталина, а присутствует при этом Берія сделал соответствующие оргвиводи. Судьба Вавілова была решена. Почему же его не арестовали тогда же? Есть все основания думать, что арест затянулся через будущий Международного генетичн конгресса.

АРЕСТ:

Летом в 1939 году в Единбурзі повинный был состояться VII Международный генетический конгресс, президентом какого еще 1938 года был избран Вавілов. Но Вавілову, невзирая на его обращение в Академию наук и в правительство, было отказано в поездке. Президентом конгресса пришлось избрать другого ученого - английского генетика, профессора Ф. Крю. На открытие конгресса, сворачивая к его участникам, он сказал: Вы пригласили меня играть роль, что так украсил бы Вавілов. Вы надеваете его мантию на моих, не желающие этого плечи. И если я буду выглядеть неуклюже, то вы не должны забывать: эта мантия сшита для большего человека. Что могло быть большим свидетельством международного авторитета Вавілова, чем эти слова? Не удивительно, что даже такой человек, как Берия, не отважился арестовать его в год проведения конгресса.
Вавілов уже чувствовал арест, который надвигается. Но человек он был мужественен, держался бодро, говорил горячо о науке.

И вот 6-го августа 1940 года, во время экспедиции в Западную Украину, Вавілова арестовали. Во время этой поездки, что он делал вместе со своим учеником Ф. Х. Бахтеевим, Вавілов получил интересные результаты, но свои новые находки ему уже не удалось опубликовать. История гибели Вавілова - одна из самых трагичных историй миноголо века.

Допрос Вавілова начался утром 12 августа 1940 года в Москве во внутренней тюрьме НКВД.

В первые дни допроса Вавілов держался очень твердо и решительно отрицал, выдвинутые против него абсурдные обвинения. Но следователь - инквизиторство бериевской выучки - умел раскалывать и таких мужественных, твердых и волевых людей как Вавілов, и 24-го августа добивается признания. Больше того, старшему лейтенанту А. Г. Хвату удается заставить Вавілова написать на двенадцати страницах совсем фантастическое заявление, озаглавленное вредительство в системе растениеводства, мной управляемого с 1920 года до ареста 6. VIII. в 1940 Году. Написать такое Вавілова заставили, конечно же, истязание, унижение и бессонные ночи. Было ясно, что упорствовать и опровергать клевету совсем зря, упираться бессмысленно. Полностью опровергал Вавілов только обвинение в шпионаже. Но шпионаж, как, впрочем, и во много чего другого не верили его палачи.

После того как Вавілов признал себя вредителем и врагом народа, до марта 1941 года его больше не вызывают на допросы, и, сидя в одиночной камере он мог отдаться своим мнениям. Но Вавілов все еще оставался Вавілов. Он не мог не действовать: пишет давно задуманную книгу об истории мирового земледелия. Под рукой он не имел ничего, кроме карандаша и бумаги, но зато имел поистине безграничные знания. Это был последний подвиг большого ученого.
В марте 1941 года опять начинаются допитІ. До этого времени он был переведен в 27-ю камеру Бутирської тюрьмы, в которой уже сидело около 200 человек. Еженощно Вавілова вели на допрос, а на рассвете, обессиленного, волочили назад и бросали прямо у порога камерІ. После этих новых допросов, во время каких А. Г. Хват всячески унижал и обижал Вавілова, он сильно изменился, почти не разговаривал, замкнулся в себе. Вскоре Вавілова перевели во внутреннюю тюрьму НКВД, а 9-го июля 1941 года состоялась комедия суда над троцкизмом и монархистом.

Перед судом следователь организовал экспертизу научной деятельности Вавілова. Организована Хватом экспертная комиссия состояла из явных противников и личных врагов Вавілова. Хват умело подобрал экспертов, и когда он послал список президенту ВАСХНИЛ, чтобы тот мог познакомиться со списком комиссии и высказаться по его составу, то президент написал на полях: Согласен, Лысенко. Состав экспертной комиссии его полностью устраивал. На закрытом заседании военной коллегии Верховного суда СССР, что происходило 9-го июля 1941 года и продолжалось лишь несколько минут, Вавілову выносят приговор - высшая мера наказания, расстрел. В помиловании Вавілову было отказано, и он был переведен в бутирську тюрьму для приведения приговора в исполнение.

Но Вавілова не расстреляли в Бутирській тюрьму. Расстрел был отсрочен на полторы года. Фактически мгновенная смерть была заменена медленной болезненной смертью.

2-го октября 1941 года Вавілов был переведен из Бутирської тюрьмы во внутреннюю тюрьму НКВД, а 15-го октября ему было заявлено, что он получит полную возможность научного труда как академик и что это будет выяснено окончательно в течение двух-трех дней. Очевидно, речь шла о его работе в одном из тюремных институтов. 8-го августа 1941 года Вавілов обращается к Берии с просьбой дать ему возможность закончить в течение полугода складывание Практического пособия для выведения сортов культурных растений, стойких к самым главным заболеваниям, а в течение 6 - 8 месяцев закончить при напряженной работе складывание Практического пособия по селекции хлебных злаков относительно разных условий СССР. Но он так и не получает ответа из НКВД. 29-Го октября 1941 года Вавілова на потязі привозят в Саратов. Вавілов попадає в корпус, где содержали наиболее больших общественных и политических деятелей. Здесь с ним вместе оказались редактор Известий Ю. М. Стеклов, философ, историк и литературовед, директор Института мировой литературы Академии наук СССР академик І. К. Луппол и другие большие деятели. Сначала Вавілов сидел в одиночке, а потом он попал в камеру, где его соседями оказались І. К. Луппол и инженер І. Ф. Філатов. Невзирая на здоровье, которое ухудшается, Вавілов не падает духом и подбадривает товарищей. Вавілов держался очень непреклонно, был бодр и прочитал в камере 101 час лекций по биологии, генетике, растениеводству. Он был настроен оптимистично, много рассказывал о путешествиях. Виновником своего ареста он называл Лысенко.

В камере смертников Вавілов пробыл в целом около года. За это время арестантов ни разу не вывели на прогулку. Им было запрещено переписываться с родными, получать передачи. Их не выпускали в баню и даже не давали мыло для умывания в камере. До весны 1942 года состояние Вавілова ухудшилось, и он трудно занемог цингой. 25-Го апреля 1942 года Вавілов пишет неистовый лист Берии, в котором мольба о возвращении к труду. Прошу и умоляю Вас о смягчении моей судьбы, о выяснении моей дальнейшей судьбы, о предоставлении работы из моей специальности, хотя бы в скромнейшем виде. Вавілов просит также разрешения увидеться из или семейством хотя бы что-либо узнать о ней. Но весной в 1942 году в тюрьме разыгралась эпидемия дизентерии. Занемог и Вавілов. Но и этот экзамен не было для него последним. До двух академиков Вавілову и Лупполу, посадили какого-то сумасшедшего, который, пуская в ход кулаки и зубы, вычитал у них утреннюю долю хлеба. В это время в Саратову жила, что поселилась у своей сестры - учительницы, жена Вавілова, доктор биологических наук Е. І. Барулина. Но о том, что мужчина ее в Саратову, она не знала. Вавілов тоже ничего не знал о дружине. Как ни знал и о том, что в мае 1942 года, был избран членом Лондонского королевского общества.
Тем временем 13-го июня 1942 года заместитель народного комиссара внутренних дел В. М. Меркулов пишет голово военной коллегии Верховного суда СССР Ульріху о Вавілова и Лупполе : Из-за того, что отмеченные осужденные могут быть использованы на работах, которые имеют оборонное значение, НКВД СССР беспокоится о замене им высшей меры наказания выводом в исправительно-трудовом лагере НКВД сроком на 20 лет каждому. Президиум Верховной Рады СССР быстро принял постановление. Легко себе представить, с какой радостью Вавілов писал: нынешнее Время постановление мне объявлено 4-го июля 1942 года. Казалось, все будет хорошо. Вавілова и Луппола из подвала перевели в общую камеру на 1-ом этаже. Вскоре отправили в лагерь Луппола. Но Вавілов так и не дождался этого желательного для него теперь лагерю. Он занемог дизентерией и 24-го января 1943 года попадає в тюремную больницу, а через 2 дня его не стало.

Несмотря на жизненную трагедию Вавілова М. І. его учение сегодня продолжает развиваться, его труды всемирно-известные, присуждаются премии и стипендии под его именем. Память о - это память большого ученого-биолога, который хотел истины не принимая во внимание что-нибудь. Взнос Вавілова в мировую генетику трудно переоценить.

Похожие статьи: